Неточные совпадения
Что ж, если вашим пистолетом
Сражен приятель молодой,
Нескромным взглядом, иль ответом,
Или безделицей иной
Вас оскорбивший за бутылкой,
Иль даже сам в досаде пылкой
Вас гордо вызвавший на бой,
Скажите: вашею душой
Какое чувство овладеет,
Когда недвижим, на
землеПред вами с смертью на челе,
Он постепенно костенеет,
Когда он глух и молчалив
На ваш отчаянный призыв?
Он вдруг вспомнил слова Сони: «Поди на перекресток, поклонись народу, поцелуй
землю, потому что ты и
пред ней согрешил, и скажи всему миру вслух: „Я убийца!“ Он весь задрожал, припомнив это.
—
Предадим же, батько, его честно
земле, чтобы не поругались над ним враги и не растаскали бы его тела хищные птицы.
Кто тело
предаст общей нашей матери, сырой
земле?
Ибо всяк, порицающий царя в самовластии его, есть странник
земли, где все
пред ним трепещет.
Теперь же он видел только то, что Махотин быстро удалялся, а он, шатаясь, стоял один на грязной неподвижной
земле, а
пред ним, тяжело дыша, лежала Фру-Фру и, перегнув к нему голову, смотрела на него своим прелестным глазом.
Это еще более волновало Левина. Бекасы не переставая вились в воэдухе над осокой. Чмоканье по
земле и карканье в вышине не умолкая были слышны со всех сторон; поднятые прежде и носившиеся в воздухе бекасы садились
пред охотниками. Вместо двух ястребов теперь десятки их с писком вились над болотом.
Он стоял, слушал и глядел вниз, то на мокрую мшистую
землю, то на прислушивающуюся Ласку, то на расстилавшееся
пред ним под горою море оголенных макуш леса, то на подернутое белыми полосками туч тускневшее небо.
— Знаете, за что он под суд попал? У него, в стихах, богоматерь, беседуя с дьяволом, упрекает его: «Зачем ты
предал меня слабому Адаму, когда я была Евой, — зачем? Ведь, с тобой живя, я бы
землю ангелами заселила!» Каково?
«Полуграмотному человеку, какому-нибудь слесарю, поручена жизнь сотен людей. Он везет их сотни верст. Он может сойти с ума, спрыгнуть на
землю, убежать, умереть от паралича сердца. Может, не щадя своей жизни, со зла на людей устроить крушение. Его ответственность предо мной…
пред людями — ничтожна. В пятом году машинист Николаевской дороги увез революционеров-рабочих на глазах карательного отряда…»
Пред Самгиным вставала картина бессмысленного и тревожного метания из стороны в сторону. Казалось, что Иноков катается по
земле, точно орех по тарелке, которую держит и трясет чья-то нетерпеливая рука.
Хорошо бы внезапно явиться
пред ними и сказать или сделать что-нибудь необыкновенное, поражающее, например, вознестись на воздух или перейти, как по
земле, через узкую, но глубокую реку на тот берег.
Диомидов, в ярко начищенных сапогах с голенищами гармоникой, в черных шароварах, в длинной, белой рубахе, помещался на стуле, на высоте трех ступенек от
земли; длинноволосый, желтолицый, с Христовой бородкой, он был похож на икону в киоте.
Пред ним, на засоренной, затоптанной
земле двора, стояли и сидели темно-серые люди; наклонясь к ним, размешивая воздух правой рукой, а левой шлепая по колену, он говорил...
— А голубям — башки свернуть. Зажарить. Нет, — в самом деле, — угрюмо продолжал Безбедов. — До самоубийства дойти можно. Вы идете лесом или — все равно — полем, ночь, темнота, на
земле, под ногами, какие-то шишки. Кругом — чертовщина: революции, экспроприации, виселицы, и… вообще — деваться некуда! Нужно, чтоб
пред вами что-то светилось. Пусть даже и не светится, а просто: существует. Да — черт с ней — пусть и не существует, а выдумано, вот — чертей выдумали, а верят, что они есть.
Какая-то сила вытолкнула из домов на улицу разнообразнейших людей, — они двигались не по-московски быстро, бойко, останавливались, собирались группами, кого-то слушали, спорили, аплодировали, гуляли по бульварам, и можно было думать, что они ждут праздника. Самгин смотрел на них, хмурился, думал о легкомыслии людей и о наивности тех, кто пытался внушить им разумное отношение к жизни. По ночам
пред ним опять вставала картина белой
земли в красных пятнах пожаров, черные потоки крестьян.
Самгин догадался, что
пред ним человек, который любит пошутить, шутит он, конечно, грубо, даже — зло и вот сейчас скажет или сделает что-нибудь нехорошее. Догадка подтверждалась тем, что грузчики, торопливо окружая запевалу, ожидающе, с улыбками заглядывали в его усатое лицо, а он, видимо, придумывая что-то, мял папиросу губами, шаркал по
земле мохнатым лаптем и пылил на ботинки Самгина. Но тяжело подошел чернобородый, лысый и сказал строгим басом...
Через несколько минут он растянулся на диване и замолчал; одеяло на груди его волнообразно поднималось и опускалось, как
земля за окном. Окно то срезало верхушки деревьев, то резало деревья под корень; взмахивая ветвями, они бежали прочь. Самгин смотрел на крупный, вздернутый нос, на обнаженные зубы Стратонова и представлял его в деревне Тарасовке,
пред толпой мужиков. Не поздоровилось бы печнику при встрече с таким барином…
— Иване! не выберу я ему скоро казни; выбери ты сам ему казнь!» Долго думал Иван, вымышляя казнь, и наконец, сказал: «Великую обиду нанес мне сей человек:
предал своего брата, как Иуда, и лишил меня честного моего рода и потомства на
земле.
Алеша подошел к нему, склонился
пред ним до
земли и заплакал. Что-то рвалось из его сердца, душа его трепетала, ему хотелось рыдать.
На
земле же воистину мы как бы блуждаем, и не было бы драгоценного Христова образа
пред нами, то погибли бы мы и заблудились совсем, как род человеческий
пред потопом.
«Истинно, истинно говорю вам, если пшеничное зерно, падши в
землю, не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода». Я этот стих только что прочел
пред его приходом.
Толпа моментально, вся как один человек, склоняется головами до
земли пред старцем инквизитором, тот молча благословляет народ и проходит мимо.
— Ах нет, есть люди глубоко чувствующие, но как-то придавленные. Шутовство у них вроде злобной иронии на тех, которым в глаза они не смеют сказать правды от долговременной унизительной робости
пред ними. Поверьте, Красоткин, что такое шутовство чрезвычайно иногда трагично. У него все теперь, все на
земле совокупилось в Илюше, и умри Илюша, он или с ума сойдет с горя, или лишит себя жизни. Я почти убежден в этом, когда теперь на него смотрю!
Не смущало его нисколько, что этот старец все-таки стоит
пред ним единицей: «Все равно, он свят, в его сердце тайна обновления для всех, та мощь, которая установит наконец правду на
земле, и будут все святы, и будут любить друг друга, и не будет ни богатых, ни бедных, ни возвышающихся, ни униженных, а будут все как дети Божии и наступит настоящее царство Христово».
Они повергались
пред ним, плакали, целовали ноги его, целовали
землю, на которой он стоит, вопили, бабы протягивали к нему детей своих, подводили больных кликуш.
Ибо в каждый час и каждое мгновение тысячи людей покидают жизнь свою на сей
земле и души их становятся
пред Господом — и сколь многие из них расстались с
землею отъединенно, никому не ведомо, в грусти и тоске, что никто-то не пожалеет о них и даже не знает о них вовсе: жили ль они или нет.
О, он отлично понимал, что для смиренной души русского простолюдина, измученной трудом и горем, а главное, всегдашнею несправедливостью и всегдашним грехом, как своим, так и мировым, нет сильнее потребности и утешения, как обрести святыню или святого, пасть
пред ним и поклониться ему: «Если у нас грех, неправда и искушение, то все равно есть на
земле там-то, где-то святой и высший; у того зато правда, тот зато знает правду; значит, не умирает она на
земле, а, стало быть, когда-нибудь и к нам перейдет и воцарится по всей
земле, как обещано».
Кланяюсь до
земли, ибо
пред тобой подлец.
Сколь умилительно душе его, ставшей в страхе
пред Господом, почувствовать в тот миг, что есть и за него молельщик, что осталось на
земле человеческое существо, и его любящее.
Приняв этот третий совет могучего духа, ты восполнил бы все, чего ищет человек на
земле, то есть:
пред кем преклониться, кому вручить совесть и каким образом соединиться наконец всем в бесспорный общий и согласный муравейник, ибо потребность всемирного соединения есть третье и последнее мучение людей.
Ибо не может быть на
земле судья преступника, прежде чем сам сей судья не познает, что и он такой же точно преступник, как и стоящий
пред ним, и что он-то за преступление стоящего
пред ним, может, прежде всех и виноват.
И
предал Бог своего праведника, столь им любимого, диаволу, и поразил диавол детей его, и скот его, и разметал богатство его, все вдруг, как Божиим громом, и разодрал Иов одежды свои, и бросился на
землю, и возопил: «Наг вышел из чрева матери, наг и возвращусь в
землю, Бог дал, Бог и взял.
Воплотившийся Бог до конца разделил судьбу испорченного грехом мира и человека, до крестной муки и смерти [«На
землю сшел еси, да спасеши Адама, и на
земли не обрет сего, Владыко, даже до ада снизшел, еси ищай» (Утреня Великой Субботы, Похвалы, статья первая, ст. 25).], и все отдельные моменты земной жизни Спасителя представляют как бы единый и слитный акт божественной жертвы [Интересную литургическую иллюстрацию этой мысли мы имеем в том малоизвестном факте, что богослужения
пред Рождеством Христовым включают в себя сознательные и преднамеренные параллели богослужению Страстной седмицы, преимущественно Великой Пятницы и Субботы, и отдельные, притом характернейшие песнопения воспроизводятся здесь лишь с необходимыми и небольшими изменениями.
77 к «Введению».], имеет значение вполне относительное лишь в сравнении с более тяжелым и менее восприимчивым телом материальным или физическим, но и эти тела «высших планов»
пред ставляют собою еще материю или «
землю» (почему и Geisteswissenschaft, как мы уже указывали, исповедует утонченный гилозоистический материализм [Гилозоизм — учение о всеобщей одушевленности.]).
Молясь иконе, склоняюсь
пред этим последним даром, то
земля святая, мощи, плоть воскресения»…
На другой день отец Прохор простился и с Сивковыми, и с Дуней. Ее прощанье было самое задушевное. Обливаясь слезами, до
земли она преклонилась
пред своим избавителем, но благословения не приняла — все-таки ведь он никонианин.
По завету преподобного, братия
предала его тело
земле возле Святого ключа и над могилой поставила часовенку.
Не отвечая словами на вопрос игуменьи, Иван Григорьич с Аграфеной Петровной прежде обряд исполнили. Сотворили
пред Манефой уставные метания [Метание — слово греческое, вошедшее в русский церковный обиход, особенно соблюдается старообрядцами. Это малый земной поклон. Для исполнения его становятся на колени, кланяются, но не челом до
земли, а только руками касаясь положенного впереди подручника, а за неимением его — полы своего платья, по полу постланной.], набожно вполголоса приговаривая...
Но если кто хотя случайно
Пред ним Мазепу называл,
То он бледнел, терзаясь тайно,
И взоры в
землю опускал. //…………………………………………
На сей раз уже во двор вошел; стал
пред ней да и поклонился в
землю.
Ее
пред небом и
землейЯ ныне громко признаю
И о прощеньи не молю.
Предав с столь великим почетом тело своего патрона
земле, молодой управляющий снова явился к начальнику губернии и доложил тому, что единственная дочь Петра Григорьича, Катерина Петровна Ченцова, будучи удручена горем и поэтому не могшая сама приехать на похороны, поручила ему почтительнейше просить его превосходительство, чтобы все деньги и бумаги ее покойного родителя он приказал распечатать и дозволил бы полиции, совместно с ним, управляющим, отправить их по почте к госпоже его.
В эту минуту священник берет с престола крест и, возвысив его, приближается к дверям; увидя крест, императрица падает
пред ним на
землю, притиснув голову к полу почти у самых ног священника.
— Знаете ли вы, — начал он почти грозно, принагнувшись вперед на стуле, сверкая взглядом и подняв перст правой руки вверх
пред собою (очевидно, не примечая этого сам), — знаете ли вы, кто теперь на всей
земле единственный народ-«богоносец», грядущий обновить и спасти мир именем нового бога и кому единому даны ключи жизни и нового слова… Знаете ли вы, кто этот народ и как ему имя?
— Она куда-то на берег моря, он в какие-то пещеры; и вот он спускается, спускается, три года спускается в Москве под Сухаревою башней, и вдруг в самых недрах
земли, в пещере находит лампадку, а
пред лампадкой схимника.
Вспомним пророческое слово: «Аще кая
земля оправдится перед богом, поставляет им царя и судью праведна и всякое подает благодеяние; аще же которая
земля прегрешит
пред богом, и поставляет царя и судей не праведна, и наводит на тое
землю вся злая!» Останься у нас, сын мой; поживи с нами.
Ужели оттого, что твое счастье погибло, ты сделаешься врагом государевым, пойдешь наперекор всей
земле, которая держит
пред ним поклонную голову?
Хотя снега в открытых степях и по скатам гор бывают мелки, потому что ветер, гуляя на просторе, сдирает снег с гладкой поверхности
земли и набивает им глубокие овраги, долины и лесные опушки, но тем не менее от такого скудного корма несчастные лошади к весне превращаются в лошадиные остовы, едва передвигающие ноги, и многие колеют; если же
пред выпаденьем снега случится гололедица и
земля покроется ледяною корою, которая под снегом не отойдет (как то иногда бывает) и которую разбивать копытами будет не возможно, то все конские табуны гибнут от голода на тюбеневке.
— Увы! — вздохнул Потемкин. — Дай Бог, чтобы сюда не пришли татары
предать все огню и мечу. Бог спас меня — я никогда этого не забуду — Он дозволил, чтобы я собрал все войска, находившиеся за Бугом. Чудо, что до сих пор удержал за собою столько
земли.
Они, вероятно, думали и то, что сия держава, по покорении Чжуньгарии, вызвала оттуда свои войска обратно, а в Или и Тарбагатае оставила слабые гарнизоны, которые соединенными силами легко будет вытеснить; в переходе же чрез
земли киргиз-казаков тем менее предполагали опасности, что сии хищники, отважные
пред купеческими караванами, всегда трепетали при одном взгляде на калмыцкое вооружение.